 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
В бистро, у нас за спиной, наяривал граммофон.
Слышишь? -- спросил Робинзон.
Пластинки-то американские.
Я сразу узнал эти песенки -- мы их слушали у Молли в Детройте.
За два года, проведенные там, он не слишком глубоко врос в жизнь американцев, но его все-таки трогала их музыка, которая помогает им в попытках сбросить с себя груз мучительной привычки каждый день делать одно и то же, позволяет вприпляс идти по жизни, лишенной смысла.
Медведи -- что здесь, что там.
Робинзон, раздумывая обо всем этом, долго сидел над своей черносмородинной.
Со всех сторон понемногу поднималась пыль.
Вокруг каштанов крутились неухоженные пузатые ребятишки: их тоже притягивала пластинка.
В сущности, никто не в состоянии сопротивляться музыке.
С сердцем ничего не поделаешь -- его всегда хочется отдать.
|
|
|
|